Коллеги, которые слегка сводят с ума

Ближневосточный темперамент в рекламе не нуждается. Все знают, что здесь люди горячие. Но из любого правила есть исключения.

Есть у меня коллега, которую зовут Гева (ударение на первый слог). До того, как перейти работать в инженерный отдел, я видела ее подписи на производственных документах и думала, что это парень (Гева — мужское имя.) Выяснилось, что Гева — вполне себе женщина. Смуглокожая красотка-спортсменка с пышными темными кудрями и восхитительными зелеными глазами. Гева часто улыбается, показывая идеальные белоснежные зубы, и любит говорить «ух ты» таким тоном, будто слышит нечто само собой разумеющееся.

— Гева, сегодня у меня в доме сгорела вся проводка (не дай бог)!
— Ух ты.
— Гева, я еду на Синай!
— Ух ты.
— Гева, я видела тебя сегодня во сне!
— Ух ты.

Продолжить чтение «Коллеги, которые слегка сводят с ума»

Иранский дневник. Февраль — апрель 2026. 30 марта — 8 апреля

Каждый раз после окончания войны у меня дежа-вю. Каждый раз я надеюсь, что его не будет. И каждый раз оно неизменно возвращается. Интересно, что будет во время следующей серии. А в том, что эта следующая серия будет — с нашим участием или нет — я отчего-то не сомневаюсь. Ну, а «Иранский дневник» на данный момент завершен.

Посидели месяц дома — и хватит

30.03.2026, 18:60

Наконец-то вернулась на работу, где не была — страшно подумать! — месяц. Работа из дома — это, конечно, хорошо, но когда вы обычно работаете в офисе и искренне любите коллег, такой режим напрягает. Созвоны раз в две недели, конечно, ситуацию улучшают, но совсем чуть-чуть.

Чертовски непривычно видеть свой кабинет после такого перерыва. Но порефлексировать на эту тему я не успела, так как нужно было залить воду в бамбуки — к слову, они прекрасно жили без воды и даже пустили больше корней. А потом навалилась бумажная работа, которую, оно и понятно, из дома не сделаешь. Я с непривычки прифигела от объема, но все равно кайф. Люблю я объем, от которого офигевают, что уж там.

Иранцы и «Хизбалла» в честь нашего возвращения на работу устроили праздничный салют. В нашем районе сирен не было, только предупреждение, но ПВО грохотало дай боже. Чем отличаются обстрелы на работе от обстрелов дома по атмосфере и ощущениям? О, много чем. Шучу. Ничем. Но приятно, что можно менять компанию во время обстрелов. То соседи, то коллеги. Разнообразие.

Продолжить чтение «Иранский дневник. Февраль — апрель 2026. 30 марта — 8 апреля»

Как мы угнетенные бананы от капиталистической эксплуатации освобождали

В Израиле у вас есть довольно-таки высокий шанс умереть от взрыва баллистической ракеты или беспилотника. Шанс умереть в ДТП — еще выше. От чего вы, скорее всего, не умрете — так это от голода. Не потому, что минимальная зарплата гарантирует заполненный холодильник, а потому, что еда нас окружает почти везде. Бесплатная… ну, или относительно бесплатная.

Не пойдем далеко. Я работаю в кибуце за городом, и это настоящий рай. Представьте себе такую картину: раннее утро, светлеет, воздух чист и свеж. Вы слушаете музыку, подпеваете, пьете вкусный кофе, который вам с любовью и мастерством сварил знакомый на заправке. В открытое окно врываются незабываемые ароматы коровника и птичника… ладно, увлеклись. В кибуцах есть не только коровники и птичники, но и фруктовые плантации. Возле нашего — красные грейпфруты, манго, авокадо. Чуть дальше — личи, а порой и арбузы. Финиковые пальмы — буквально на каждом шагу.

Ну, а еще у нас есть банановые плантации. Большие гроздья бананов мирно висят в тени под сетками, которые должны спасать урожай от хитрозадых попугаев драра (спойлер: 0:1 в пользу попугаев), и ждут, когда их соберут… возможно, это будут рабочие-таиландцы. А, возможно, кто-кто другой.

Этот кто-кто дождется темноты, сядет на велосипед, обует ботинки и наденет плотно прилегающие к ноге брюки, чтобы его не цапнули змеи или скорпионы, бесстрашно поедет вглубь банановой плантации и… нет, это не секретная операция спецназа по организации переворота где-нибудь в далекой африканской стране. Это всего лишь операция по добыванию ужина социалистическим путем.

Продолжить чтение «Как мы угнетенные бананы от капиталистической эксплуатации освобождали»

Иранский дневник. Февраль — апрель 2026. 26 марта -28 марта

Бесноватенький Эрдоган, сливочная газировка и хуситы.

Как у Ирана чуть губа не треснула

26.03.2026, 20:13

Плохая погода в Иране затрудняет работу нашей и американской авиации, и КСИР, весьма довольные этим фактом, усилили обстрелы. Точнее, обстрелы-то они не усилили, ибо ракетные установки из воздуха не появляются. По-прежнему пускают по одной-две ракеты, но чаще.

Особенно достается центру. Видимо, фикс-идея разбомбить ядерный центр в Димоне больше не актуальна, и теперь они целятся в аэропорт имени Бен Гуриона. Который в Тель-Авиве. И который — и аэропорт, и Тель-Авив — если верить сочувствующим, разбомбили уже раз десять как минимум.

Блин, ну в какие же времена мы живем, на самом деле. Где эпичные воздушные бои? Невероятные сражения в открытом поле с демонстрацией шикарной военной техники? Красавчики-офицеры в отглаженной форме, которые говорят пламенные речи об офицерской чести? Сошла на «нет» романтика войны. Шучу, если что, война — это не смешно. Но вы поняли, о чем я.

Продолжить чтение «Иранский дневник. Февраль — апрель 2026. 26 марта -28 марта»

Мой Ближний Восток. Глава восьмая. Говорят, у тебя нет парня? (1)

Держу пари, кто-то из вас воспринял мою историю изучения иврита — просто говори с каждым встречным, и будет тебе счастье — с некоторым скептицизмом. Дескать, а вдруг не станут поправлять? А если будут смеяться за спиной? А если выучишь иврит — и будешь говорить как гопник из тель-авивского порта? Ну или там из хайфского… или из эйлатского.

Открою вам страшную правду. Я часто делаю ошибки на иврите. Порой неосознанно. Порой — потому что реально не знаю, как правильно произносить то или иное выражение или слово. И — хэй! — мой иврит местами реально звучит так, словно я учила его среди людей сомнительного рода занятий в каком-нибудь порту. Угадайте, что? Мне это совершенно не мешает общаться. Кстати, по-русски и по-английски я еще не так умею. По-русски — так особенно. На мой английский повлияла академическая среда, а там максимум можно было сказать «it was time for the French to fuck off out of Algeria», да еще знать, в какой именно компании выкидывать такие фортели.

Но если вам не нравится режим «говори с каждым встречным», а ульпан вы себе не можете позволить по тем или иным причинам — например, нет времени — я принесла идею получше.

Продолжить чтение «Мой Ближний Восток. Глава восьмая. Говорят, у тебя нет парня? (1)»

Иранский дневник. Ферваль — апрель 2026. 22 марта — 24 марта

Текстильная фабрика до сих пор на месте. Мы до сих пор не идем с чемоданами по пустыне. Но за послов я даже немного попереживала. Хотя такая уж у них работа — все их посылают. То в страну, то из страны…

Только выдохнули после радиоактивного цунами — и вот опять…

22.03.2026, 19:24

Позвонил дядюшка. В смысле, не дядюшка Рикардо из «Крови и вина», а мой дядюшка. Из России. И чутка злорадным тоном спросил у папы, как нам в Израиле сидится в убежищах. Папа вроде уже должен привыкнуть, но расстроился. Я предложила поинтересоваться, знает ли дядюшка, где у них убежище, а то беспилотники летают, дело такое.

Дядюшка когда-то был одним из самых здравомыслящих людей, которых я когда-либо знала. Но синдром Соловьева головного мозга — штука серьезная. Кстати, иронично, что женат он на украинке, и она очень сдержана и дипломатична во всем, что касается выражения политических позиций.

Вчера вечером иранцы задались новой целью — разрушить центр ядерных исследований имени Шимона Переса возле южного города Димона. Или, как мы любим его называть, завод текстиля. Говорят, там разрабатывают то, чего у нас нет, но если понадобится, применим. Я про ядерное оружие, если кто не понял.

Разумеется, ни в какой центр в не попали. Зато были прилеты в двух южных городах — в вышеупомянутой Димоне и в Араде. Итог: по последним данным 200 раненых. Самое большое количество пострадавших было в Араде. Ракета прилетела в жилой район со старыми домами, убежища там находятся не в квартирах и даже не в подъездах (как, к примеру, в моем доме), а на улице.

В комментариях под статьей о прилете в Араде разразился срач на тему «это религиозный район, там все бомбоубежища переделаны под синагоги». В моем районе часть убежищ тоже переделаны под синагоги, и я считаю, что это абсолютное жлобство, но дело в другом.

Продолжить чтение «Иранский дневник. Ферваль — апрель 2026. 22 марта — 24 марта»

Чайный дневник. Rooibos Du Hammam

Бывают чаи, о которых мы говорим “дежурный”, “без него я не могу читать/писать/рисовать/подставьте свое”. А бывают чаи, которые мы так не называем — но они всегда на полке, мы пьем их регулярно и замечаем лишь тогда, когда банка пустеет, и нужно купить следующую. Наш сегодняшний бленд — как раз про это.

Спойлер: когда я впервые попробовала эту смесь, она почему-то напомнила мне банный веник, изготовленный из каких-то совершенно неприлично дорогих сортов древесины. Да, я знаю, что в хаммаме вениками не пользуются. Но обоняние, очевидно, не обязано разбираться в культурных традициях.

Название. Rooibos Du Hammam.

Тип. Южноафриканский ройбуш, шиповник, календула, дикий шафран, финики, цветы апельсина, лесные ягоды

Бренд. Palais des Thés.

Аромат до заваривания. Сладкий цветочный, но не приторный. Очень деликатная нотка цветов апельсина. Я долго принюхивалась и пыталась понять, что делает запах таким восточным — вот она и делает.

Аромат после заваривания. Цветы апельсина, ваниль и древесная нотка (что-то, похожее на кору или благовония). После заваривания “классический” запах ройбуша, свежесть пополам со сладостью, становится более интенсивной.

Вкус. Очень сильно зависит от того, в каком виде вы завариваете чай. На работе он у меня в пакетиках, и во вкусе, скорее, доминирует свежая нотка, но также есть цветочная сладость и легкий, едва заметный намек на вкус фиников. Дома я держу рассыпную смесь и люблю заваривать его более крепким. Во втором случае сладкие ноты и ноты фиников ощущаются сильнее, равно как и древесная нота, которую я упомянула выше.

Тело. Легкий (особенно если из пакетика), шелковистый.

Послевкусие. Цветочные, финиковые и древесные ноты.

Под какое состояние подходит. Мне эта смесь видится эдаким “переходным” чаем. Когда вам не хочется ничего особо насыщенного с точки зрения вкуса — но и штуки а-ля “напиток из злаков, где вкус мимо проходил” тоже. Словом, когда не знаешь, чего именно хочешь, но точно уверен, что тебе нужен чай — это оно. Универсальная смесь.

Ассоциации. Представьте, что у вас в доме есть комната для приема гостей, которая обставлена в восточном стиле. Предположим, à la Maroc — первое, что пришло в голову (потому что я хочу такую, хе-хе, и уже давно об этом думаю). Там есть внутренняя дверь, которая ведет в другую комнату — большую ванную, стилизованную под дорогой хамам. Если читали и помните, у Ливия в “Торговце Раем” была такая. Если не читали или не помните — ничего не поделаешь, придется подождать, когда я доберусь до дилогии и займусь ей вплотную. Так вот в такой комнате могли бы подавать этот чай. С финиками, кстати. А что, ройбуш и финики — это отличное сочетание, на самом деле.

С кем делиться. На мой взгляд, это чай для большой компании. Возможно, даже для людей, которые еще толком не знакомы, потому что встретились впервые. Идеально подойдет для светских разговоров в неофициальной обстановке.

Заключение. Твердые 5 из 5. Из всех ройбушей от Palais des Thés,Rooibos Du Hammam, пожалуй, самый сбалансированный. Он не орет “СМОТРИ, КАКОЙ Я ВЕСЬ ИЗ СЕБЯ ШОКОЛАДНЫЙ!”, как Rooibos Mélange Du Cap, но и не вызывает ассоциации с советским компотом, как Rooibos Pretoria. Здесь ни одна составляющая бленда не мешает другой, ни одна другую не “перекрикивает”. Единственное “но”: пакетики — зло. На работе мне с ними элементарно удобнее, но рассыпной чай в разы лучше. Собственно, я уже приканчиваю вторую банку рассыпного чая и уверена, что закажу еще.

5 вещей в писательстве, которые непросто принять

Есть у меня одна давняя задумка — книга о писательском мастерстве. Но не совсем обычная. Не про мотивационную мотивацию «полюби себя-полюби других-полюби свои книги-мир во всем мире».

Наверное, в каком-то смысле это будет анти-мотивационная книга, потому что в ней я буду говорить о кризисах. Своих. О том, чему они научили меня как автора, и о том, как я использовала их себе… ну, «во благо» — это не совсем верное слово. Некоторые из них — особенно последний — здорово перетряхнули мою писательскую идентичность. Скажем так: я использовала эти кризисы для того, чтобы стать лучше как автор.

У книги есть черновое название — «Семь смертей автора», по количеству пройденных мной писательских марафонов «НаНоРайМо», которые я использую как точки отсчета в каждой части. В этом году я поняла, что у книги должна быть еще одна часть, посвященная последнему витку изменений. Без нее материал будет неполным. А книга выйдет не до конца честной. Вы знаете мои принципы. Я не люблю нечестные тексты, мне потом плохо спится и совесть мучает. Шучу. Совесть меня никогда не мучает, и сплю я почти всегда хорошо. Но честность — основа моей писательской идентичности — о боже, я написала слово «идентичность» дважды за жалкие три абзаца (тот, кто меня хорошо знает, не удивлен, так?). Соврать читателю — значит схалтурить. А вот это я уже не могу позволить себе как профессионал.

Зачем тут это долгое предисловие, которое выходит таким же длинным, как следующий за ним пост, если не длиннее? Я просто рассуждаю вслух и пытаюсь убедить себя, что у меня не трясутся поджилки при мысли о работе над этой книгой. В частности, над последней ее частью, где мне придется таки коснуться темы соавторства. Проблема не в самой теме, а в том, что было со мной потом, когда этот период завершился. А на это у меня и вправду не хватает духу. По крайней мере, пока что.

И я делаю заметки. Крупные (можно посмотреть, пройдя по тегу «Семь смертей автора») или мелкие, как эта.

Продолжить чтение «5 вещей в писательстве, которые непросто принять»

Иранский дневник. Февраль — апрель 2026. 17 марта — 20 марта

Признаюсь как на духу: война закончилась в апреле, а я про ядерное цунами не забыла. Так что там? Океан в Бэер-Шеве еще не выкопали? А в Иерусалиме? Опять как-то неловко вышло. В итоге придумали все, про цунами-то? Ах как жаль.


Ночь была жаркой

17.03.2026, 12:25

Пока сочувствующие иранцам уже который день обсуждают «убитого» премьер-министра Израиля Беньямина Нетаньягу (судя по сообщениям, «убили» его раз десять, если не больше) и красочно описывают «потери в боевой технике» в «разрушенном до основания» аэропорту имени Бен-Гуриона, происходит кое-что очень странное! «Совсем мертвый» премьер-министр отдает очередной приказ, и «потерянные» самолеты взлетают, в том числе, и из «разрушенного» аэропорта имени Бен-Гуриона…

… и утром сочувствующие поняли, что все скверно, и надо срочно выдумывать пачку нового вранья.

Посудите сами. Еще вчера Израиль был повержен, унижен и, самое главное, разрушен полностью, потому что «хваленый «Железный купол» пробит».  Я не понимаю, ну неужели так сложно немного подучить матчасть? Если позиционируешь себя как военный эксперт, выдели пять минут и разберись, чем одна система ПВО отличается от другой.

Продолжить чтение «Иранский дневник. Февраль — апрель 2026. 17 марта — 20 марта»

Journal Parisien. Дело о цветочном горшке

Да, вроде бы Journal Parisien дописан… извините, нет. Я потихоньку продолжаю распаковывать воспоминания и впечатления, а их нужно фиксировать, сами понимаете.

Из-за различий в культурных кодах во Франции я обращала внимание на вещи, которые условный европеец или американец, наверное, воспринял бы как должное или вовсе пропустил. Одна из таких вещей — то, как люди ругаются и спорят. В Париже я становилась свидетельницей нескольких сцен ссор и споров, и иногда собеседники говорили на повышенных тонах, но при этом выглядели спокойно, почти интеллигентно.

Конечно, выборка узкая, и далеко идущие выводы о том, что все парижане именно такие, делать не стоит, но в целом наблюдение любопытное. Особенно при учете того, что я смотрю на происходящее через ближневосточную оптику и живу в стране, где между разговором на повышенных тонах и ссорой никто не торопится ставить знак «равно». Ну кричат — и кричат. Наверное, рады друг друга видеть или спорят о том, чья шакшука правильная. А поорать приятелю в машине из окна своей машины на дороге с интенсивным движением — чисто израильская классика.

Продолжить чтение «Journal Parisien. Дело о цветочном горшке»
X (Twitter)
Visit Us
Follow Me